Научный архив: статьи

Реакция некоторой части населения Российской Федерации на начавшуюся в 2022 г. специальную военную операцию на Украине породила новое социальнополитическое явление — релокацию. Данным термином обозначается перемещение несогласных с политикой государства либо испытывающих экономические проблемы его граждан за границу с сохранением их образа жизни, быта и занятий, без интеграции в принимающее общество. В настоящем исследовании рассматривается суть и логика указанного явления на примере Армении — одного из главных на данный момент направлений релокации россиян; рассмотрены его отличия от эмиграции прошлого. Актуальность исследования предопределена значением описываемого явления как для российского общества, так и для обществ принимающих стран. В данном контексте Армения также предстает характерным примером. Вместе с тем, учитывая «молодость» проблемы, которая приобрела серьезные масштабы лишь с 2022 г., научных публикаций по ней крайне мало, а в фокус внимания историка тема нашего исследования не попадала вовсе. Это приводит к большей ориентации данной работы на источники, в качестве которых предстают прежде всего публикации в СМИ, собственные опросы и интервью, а также статистические материалы. Специфика источниковой базы предполагает ориентацию на методы контент-анализа, а также наблюдения и непосредственного контакта с носителями информации. Направленность исследования предполагает и использование сравнительного метода при оценке особенностей релокации на фоне эмиграции россиян в Армению в начале XX столетия. В итоге автор приходит к выводам о том, что, несмотря на ряд схожих моментов, современная релокация— качественно новое явление, обусловленное как влиянием времени, так и особенностью психологии российского креативного класса. Сами релоканты в свою очередь способны оказать значительное влияние на армянское общество

Распространение «еретических» учений в пределах Киевской митрополии во второй половине XVI в. приводило к необходимости создания специальных полемических текстов против носителей неортодоксальных учений, изучение которых позволяет наиболее полно взглянуть на развитие интеллектуальной жизни православно-католического пограничья. Среди таковых текстов достаточно обширным является анонимное сочинение против «еретиков»-«гусов», которое сохранилось в трех списках. В составе изучаемого произведения обнаруживается необычная легенда о ересиархе Гусе Ионыше, которая искаженно описывает биографию Яна Гуса, указывая на его нищенское происхождение и профессию гусопаса. В статье проведен текстологический анализ легенды о Гусе, целью которого было определение возможных источников и мотивов формирования уничижительного легендарного нарратива об этом ересиархе. С помощью компаративистского подхода было доказано отсутствие прямых литературных источников легенды при наличии фольклорных мотивов в произведении. При структурном анализе текста было обнаружено сходство легенды о Гусе со «Словом о гусаре» из Стишного Пролога: при сохранении композиции повествования сюжет «Слова» был инвертирован, что привело к формированию антипода иконописца — иконоборца. При контекстуализации данной легенды можно обнаружить типичность метода формирования легенды о ересиархе, целью которого было создание «исторического аргумента» в полемике против «еретиков». Привнесение фольклорных элементов в биографические сведения о Гусе позволило создать более уничижительный образ основателя нового учения

Статья посвящена сравнительному анализу проектов о будущем России в работах выдающихся представителей общественно-политической элиты ХХ в. Обратившись к аналогии с романом М. А. Булгакова «Бег», мы соотносим исход с эсхатологическим мировоззрением российской интеллигенции, отмечая, что эмиграция из России всегда сопровождается глобальными изменениями в политической и социально-экономической жизни. Мы прослеживаем последовательность представлений авторов, учитывая смену идеологической парадигмы, именно поэтому среди исследуемого нами эмигрантского наследия нет эмиграции послевоенных 1940-х, равно как и эмиграции 1980-х гг. Наша задача состояла в том, чтобы сравнить позиции выдающихся представителей эмиграции (российской и советской) с точки зрения сохранения в их мировоззрении старой картины российского мира. В статье рассматриваются воззрения представителей разных волн эмиграции. Так, изучаются взгляды на будущее Великой России П. Б. Струве, особое внимание уделяется представлениям А. Ф. Керенского, В. А. Маклакова, Д. М. Панина, В. Н. Войновича. Анализируются проекты «Великой России», возможности воссоздания допетровской Московии, вероятность возвращения нестабильной внешнеполитической ситуации в России, а также программы построения идеального коммунистического общества (на примере диссидентских проектов и программ).

Очерк посвящен творческому пути профессора Ростовского государственного университета и Южного федерального университета Владимира Николаевича Шевелева (1944–2024) — доктора философских наук, профессора кафедры зарубежной истории и международных отношений исторического факультета ЮФУ, заведующего кафедрой отечественной истории и кавказоведения и заместителя директора Института переподготовки и повышения квалификации ЮФУ. Много лет он был членом диссертационных советов по историческим, а также философским и социологическим наукам при ЮФУ, членом Научного совета по проблемам стран Африки. В. Н. Шевелев окончил исторический факультет РГУ в 1974 г., в 1979 г. защитил кандидатскую диссертацию «Культурные преобразования в независимом Алжире и французский неоколониализм», в 1997 г. — докторскую диссертацию «Модернизация исламских обществ: социально-философский анализ». С 1984 по 1986 гг. он являлся деканом исторического факультета РГУ. Здесь он читал лекционный курс для студентов «Новейшая история стран Азии и Африки», а также вел две образовательные программы для магистров: «Этнические процессы на Востоке» и «Этноконфессиональные процессы на Кавказе». В сферу научных интересов В. Н. Шевелева входили вопросы истории Азии и Африки, истории мировой и российской модернизации, этноконфессиональные процессы на Востоке и Северном Кавказе, политическое лидерство, проблемы исламского фундаментализма и экстремизма

В заметке рассматриваются нарративные тексты о семинаристах, опубликованные в российских журналах середины XIX в. Ключевой проблемой становится исключительное место «Очерков бурсы» Н. Г. Помяловского, которые немедленно после появления затмили все остальные произведения его современников и до сих пор переиздаются. Материалом для исследования стали тексты о семинаристах, опубликованные в указанный период. Автор ставит целью продемонстрировать, какие представления об обществе и о месте в нем семинаристов транслируют очерки Помяловского на уровне литературной формы. Хотя о прозе Помяловского и его современников написано немало, большинство исследователей подходит к ней с сугубо литературоведческим категориальным аппаратом, не позволяющим описать общественное значение этих текстов. Актуальность предлагаемой заметки состоит в том, что произведение Помяловского описано в ней с помощью более современных понятий. В частности, произведения Помяловского рассмотрены с точки зрения представлений о социальном воображаемом, характерных для Российской империи. Согласно предложенной в статье гипотезе, Помяловский предложил читателю не столько повесть о вызывающих сочувствие героях, сколько свидетельство о собственном травматическом опыте, которое способствовало созданию коллективной идентичности разночинцев

Используя инструментарий истории эмоций (прежде всего концепцию эмотивов У. Редди), автор исследует значение политических эмоций, транслируемых различными политическими силами в дни корниловского выступления. В качестве источников используются материалы периодической печати, воззвания основных политических акторов, дневники современников. Продемонстрировано, что эмотив страха оказал воздействие на ход кризиса: люди разных политических взглядов предполагали, что кризис перерастет в гражданскую войну. Cтрах перед гражданской войной использовали все политические силы. Важное исключение составляли некоторые радикальные социалисты, прежде всего В. И. Ленин, а также представители военных комитетов. Показано, что страх перед гражданской войной являлся одним из факторов, способствовавших эскалации насилия. Уничтожение (политическое или даже физическое) врага описывалось в качестве средства выхода из глобального кризиса. Влияние этого культурного фактора снижало возможность достижения политических компромиссов, способствовало процессам расчеловечивания, дегуманизации врага. Распространенный страх перед угрозой гражданской войны, используемый различными политическими акторами, не являлся достаточным условием для ее предотвращения, но придавал особую эмоциональную нагруженность языку гражданской войны. Особая эмоциональная атмосфера гражданской войны сложилась до разворачивания глобального конфликта

Данный очерк посвящен памяти Н. А. Трапша, преподавателя и декана исторического факультета РГУ, директора Государственного архива Ростовской области. В 1993 г. он связал свою жизнь с Ростовским государственным университетом. Спустя годы он стал деканом исторического факультета, в 2016 г. — директором Государственного архива Ростовской области (ГАРО), которым руководил около 10 лет. Выделяется роль Н. А. Трапша в изучении истории российской историографии, кавказоведения, истории Абхазии и ее отношений с Россией. Авторы раскрывают особенности жизненного пути Н. А. Трапша, делится своими воспоминаниями о руководителе и его роли в жизни коллег и студентов университета.

Очерк представляет собой воспоминания о замечательном ученом, одном из ведущих специалистов в истории Донского края и донского казачества XIX в., профессоре, докторе исторических наук Анатолии Ивановиче Агафонове. Центральное место в очерке занимает рассказ о деятельности профессора Агафонова в качестве преподавателя исторического факультета Ростовского государственного университета и научного руководителя аспирантов. Уделено внимание научному вкладу А. И. Агафонова в изучение различных проблем региональной истории, источниковедения, историографии, специальных исторических дисциплин (генеалогии, геральдики) и исторической живописи. Представлена характеристика основных монографий профессора Агафонова.

Представление о второй четверти XVIII в. как о «безвременье», «эпохе дворцовых переворотов», «засилье иностранцев» и т. д. — это прочно укоренившийся в общественном сознании и в историографии миф, формирование которого связано со становлением национального сознания. Исследования последних лет убедительно показывают, что это было время адаптации результатов петровских преобразований к реалиям России. При этом политическая борьбы в верхах не оказала влияния на вектор развития страны, определенный реформами Петра I. Возврат к допетровскому укладу был невозможен и всерьез не обсуждался. Перспективным и актуальным является изучение исторических явлений поверх хронологического барьера между XVII и XVIII вв., роли отдельных личностей в политических и социальных процессах, а также феномена «дворцовых переворотов» на протяжении «долгого XVIII века»

В статье исследуется процесс обсуждения и принятия решения о присоединении Восточной Грузии к Российской империи в 1801 г. Анализируется дискуссия в Государственном совете, где столкнулись позиции сторонников присоединения и приверженцев внутренних реформ. Особое внимание уделяется роли генерала К. Ф. Кнорринга, чьи донесения стали ключевым аргументом в пользу присоединения. Рассматривается противоречие между коллегиальным обсуждением и формальным принципом единоличной воли монарха. Автор показывает, как геополитические соображения и идея «имперского альтруизма» преодолели сомнения Александра I, а административное устройство региона было создано по образцу управления Литвой

В статье представлен обзор эволюции научного взгляда на «эпоху дворцовых переворотов» в России. Обращается внимание на значение историзма как общеметодологического принципа исследования в процессе историографической «реабилитации» эпохи. Императив установления причинно-следственных связей между историческими явлениями предопределил зависимость исследовательских оценок от решения вопроса о судьбе петровского наследия. Данный контекст актуализировал изучение проблемы устойчивости «новых» и потенциала «старых» порядков после смерти Петра I. Показано, что «нормализация» «эпохи дворцовых переворотов» в научном дискурсе обусловлена, во-первых, выводом о ее закономерном характере в качестве переходного периода между двумя «великими» правлениями XVIII в. Должную оценку наследники первого императора получали через проверку соответствия их действий его реформаторскому курсу. Наиболее очевидным образом данная стратегия наблюдается в динамике историографических оценок правления Анны Иоанновны. Во-вторых, релевантным оказалось применение институционального подхода к таким явлениям, как фаворитизм и дворцовые перевороты. По мнению автора, оценка деятельности преемников Петра I в определенном фокусе модальности, то есть в качестве правителей, вынужденных решать проблемы, созданные основателем Российской империи, с неизбежностью рационализирует их поведение и наделяет статусом исторических акторов

В своих ответах автор уточняет постановку вопросов относительно итогов войн прошлого, опираясь прежде всего на примеры завершения вооруженных конфликтов в Новой и новейшей истории. Указывается, что различные культуры победы и культуры поражения позволяют по-разному использовать ситуацию, сложившуюся после завершения вооруженных конфликтов. Иногда военные победы воспринимаются как политические поражения, побежденные же могут осуществлять своеобразный символический реванш, реализуя успешные мемориальные проекты, предлагая свои версии прошлого. Порой военные поражения создают условия для проведения болезненных внутренних реформ. Автор подвергает сомнению тезис о том, что пацифизм сам по себе позволит предотвратить войны. Указывается также, что всеобщая воинская повинность граждан (или их вооружение) исторически была тесно связана с демократическими и республиканскими политическими культурами, статус гражданина предполагал военную подготовку и участие в вооруженных конфликтах. Среди факторов, влияющих на память о Великой Отечественной войне в современной России, автор, опираясь на терминологию Я. Ассмана, указывает на постепенное и неизбежное снижение значения коммуникативной памяти, что предполагает усиление значения памяти культурной