Выпуская в свет четвертым изданием эти «Очерки» (первым изданием они вышли в 1907 году, вторым — в 1908, и третьим — в 1913 году), автор опять подверг их предварительно очень тщательному пересмотру. Помимо желания сделать изложение более ясным и отчетливым, необходимость этого пересмотра вызывалась соображениями и иного порядка.
Автор имел в виду внести и весьма существенные изменения в свою книгу, чтобы привести ее содержание в соответствие с его основными точками зрения на ход средневекового общественного и политического развития, также подвергшимися в некоторых пунктах существенным изменениям и уже получившими свою новую формулировку в других его работах (например, во втором переработанном издании его книги о «Восстании Уота Тайлера», вышедшем в 1914 году).
Рессель Седж имел уже богатый опыт, когда Гульд еще переживал расцвет юности. За много лет до того, как Гульд начал свою грабительскую карьеру, Седж уже пользовался среди посвященных репутацией искушенного в политических и финансовых подлогах человека. Заслужена ли была эта репутация? Действительно ли Седж собрал свои первые миллионы незаконным путем?
Некоторые из биографов искусно обходят эти вопросы, тогда как другие рассказывают истории, служащие к его защите: как он благодаря своей бережливости и предприимчивости, благодаря своей поразительной коммерческой ловкости и ряда других коммерческих добродетелей и способностей, приобрел свое большое состояние 1). Мы допустили бы неточность при передаче этих отзывов, опуская слово «испытанный» в применении к добродетелям, ибо, раз дело идет о наших архимиллионерах, добродетели неизбежно должны быть «испытанными».
Разница между ними и Бернштейном заключается только в следующем: что для названных анархистов является несомненным, вполне установленным фактом, то у Бернштейна превращается в весьма вероятный факт, для которого он старается подыскать психологическое объяснение.
Он не дает себе даже труда проверить инцидент в 1848 году, он принимает за данное личную вину именно Маркса, в котором указанные им выше психологические причины развили «склонность принимать на веру всякие подозрения, касавшиеся политического характера Бакунина».
Телерешение программы высшей школы именно на современность переносят центр тяжести. Базисом всего курса русской истории должны стать XVIII и, в особенности, XIX века — все предыдущее подлежит изучению более социологическому, нежели историческому в тесном смысле этого слова, входит скорее в курс „истории общественных форм“, нежели в специальный курс местной истории.
В сущности, к этой точке зрения начали приближаться уже историки конца буржуазного периода — Милюков недаром в своих „Очерках“ опустил Киевскую и Новгородскую Русь. Любителям постепенной эволюции таким образом не на что жаловаться. Но раз основным курсом русской истории становится история России в XIX веке, необходимо создать условия для массовой научной проработки этого периода.
Издавая подлинное „Дело“ декабристов, Центрархив идет навстречу прежде всего потребностям университетского преподавания. Семинарий повышенного типа для студентов старших триместров и начинающих „научных сотрудников“ может работать лишь по первоисточникам. Но имеющиеся издания первоисточников русской истории распределены хронологически крайне неравномерно. В то время, как главнейшие документы XVI века давно опубликованы с соблюдением всех требований научного издательства (иногда, правда, не без ошибок, но об’ясняющихся уже небрежностью издававших, а не какими-либо об’ективно неустранимыми обстоятельствами), даже для XVIII века такие издания скудны, а для XIX их почти совсем нет.
Причины едва ли нужно об’яснять: царское правительство не имело никаких побуждений поощрять занятия новейшей русской историей, от которой слишком легок был переход к современности. Современность же царской России могла быть предметом благоговейного созерцания, восторженного удивления — чего угодно, только не научного исследования.
Мы начинаем учить историю. Она нам расскажет, как жили люди на земле с самых далеких древнейших времен и до настоящих дней. Как они боролись с природой, как научились понемногу ее побеждать.
Эта победа далась человеку не сразу, с великим трудом. И сейчас разве нам не приходится бороться с природой вокруг нас и в нас самих, чтобы стать настоящими людьми?
Сборник документов и материалов «Денежная реформа в СССР 1947 года» отразил процесс реформирования советской денежной системы после окончания Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Опыт этой реформы, проводившейся в комплексе со сложными мероприятиями по отмене карточной системы и переходу к свободной торговле по единым ценам, ценен как позитивными, так и негативными чертами. Однако ее главный итог в том, что она успешно решила проблему послевоенного оздоровления денежного обращения.
Изучение опыта этой реформы до недавнего времени было затруднено в связи с тем, что практически все документы находились на секретном хранении. Представленный сборник даст ученым источниковую базу для углубленного исследования проблемы.
Писать предисловия к книгам классиков — задача сколь неблагодарная, столь и опасная: неблагодарная, поскольку лучше, чем сам автор, сказать о содержании книги практически невозможно; опасная, поскольку трудно избежать обвинений в похлопывании классика по плечу, мании величия и т. п.
Мне известен только один способ, позволяющий написать такое предисловие и не создать повода ни для одного из упомянутых негативных последствий: посвятить его не столько книге, сколько ее значению для развития соответствующей области знания, т. е. сказать то, что обычно не говорит о себе сам автор.
Именно этим приемом я и воспользуюсь в последующем тексте. Первыми исследованиями, заложившими современную экономическую теорию права, считаются подготовленные независимо друг от друга статьи Гвидо Калабрези и Роналда Коуза. Первая из них была посвящена экономическому анализу ответственности за несчастные случаи, вторая — общей схеме исследования отношений собственности и ответственности в терминах и категориях экономической теории.
В настоящем учебно-методическом пособии на простых примерах раскрываются следующие разделы управленческого учета: основные понятия, используемые при составлении финансовой отчетности, оценка запасов товарно-материальных ценностей, амортизация, расчет задолженности на конец отчетного периода, анализ результатов деятельности предприятия, учет затрат, факторы производства и затраты, функциональная калькуляция себестоимости, анализ отклонений, основные понятия финансовой математики, простые и сложные ставки ссудных процентов, модели финансовых потоков, акции, облигации, структура капитала, анализ каналов формирования прибыли, дерево решений, правила принятия решений, использование математического ожидания и стандартного отклонения для оценки риска, основные понятия временных рядов, способы построения прогнозов, метод скользящей средней и экспоненциальное сглаживание, контролируемый прогноз, управление запасами, составление финансовой сметы, сметный контроль, анализ безубыточности, уценка, принятие краткосрочных решений, ценообразование, методы оценки инвестиций в условиях определенности, влияние налогообложения на инвестиционные решения, сравнение инвестиционных проектов с разными сроками реализации, замена оборудования, инфляция и ее влияние на инвестиционные проекты, лизинг, анализ инвестиционных проектов, поддающиеся дроблению, дерево вероятностей инвестиционного проекта, стоимость капитала, модель оценки финансовых активов, анализ сбалансированности денежных потоков предприятия, обучаемость в производстве, трансфертное ценообразование на предприятиях со сложной структурой, эластичность экономических функций, проблема «производить или покупать», маржинальный доход, экономическая добавленная стоимость, многопродуктовая модель, затраты комплексных производств, линейное программирование.
Сегодня достаточно посмотреть вечерние новости или почитать экономическую колонку любой крупной газеты, чтобы и вас охватила всеобщая мания слияний. Руководители объединяющихся компаний уверенно рисуют радужные картины будущего, убеждая акционеров, что готовящаяся сделка как нельзя лучше отвечает их интересам.
Эпидемия быстро распространяется: все новые директора компаний объявляют с высокой трибуны, порой даже как-то игриво, о рождении очередного колосса. Их спрашивают, каково это — возглавлять крупнейшую компанию отрасли, а они нежатся в лучах славы. Самолюбие и желание показать себя зачастую доминируют надо всем.
В то же время директора всячески стараются заручиться поддержкой акционеров, аналитиков Уолл-стрит, работников и клиентов. Они обещают, что ожидаемая синергия обязательно будет достигнута, потребители выиграют от повышения качества и расширения ассортимента продукции, работникам будет надолго обеспечена занятость, а инвесторы разбогатеют.