Для цитирования: Савичева Е. М., Киричко Ф. А. Рецензия на книгу: Phillips C. Battleground: 10 Conflicts that Explain the New Middle East. New Haven, London: Yale University Press, 2024. 312 p. // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Международные отношения. 2025. Т. 25, № 3. С. 553–560. https://doi. org/10.22363/2313-0660-2025-25-3-553-560
В первой четверти ХХ столетия в Петрозаводске появился первый самостоятельный сборник сказок, посвященный заонежской фольклорной традиции. «Заонежские сказки» были изданы при участии учителя П. О. Коренного. Основу сборника составляют тексты, записанные от П. Н. Коренной — матери составителя. Какая-либо информация об этом в самом издании отсутствует, но прямым доказательством оказываются сказки, записанные от исполнительницы в 1926 г. фольклористом И. В. Карнауховой, опубликовавшей их в сборнике «Сказки и предания Северного края» в 1934 г. К одиннадцати текстам, собранным несколькими годами позже после выхода сборника «Заонежские сказки», удалось найти соответствия. Слишком критическая позиция И. В. Карнауховой в отношении книги П. О. Коренного может быть скорректирована: сборник, опубликованный в 1918 г., все же имеет определенную научную ценность, поскольку практически посвящен репертуару одной исполнительницы, в котором представлены преимущественно кумулятивные сказки, ориентированные на детскую аудиторию. В статье впервые предпринимается текстологическое сопоставление вариантов из двух сборников, демонстрирующих пример повторных записей, сделанных от одного носителя фольклорной традиции.
В статье рассматривается образ богатыря в башкирской народной сказке. В 1970-е гг. этому образу было уделено внимание в сказковедческих работах М. Х. Мингажетдинова и Н. Т. Зарипова, но проведение специального исследования остается актуальным, тем более что в последние годы появились новые источники. Материалом для работы над статьей послужило собрание башкирских богатырских сказок, опубликованных в 1990 г. отдельной книгой. Почти все они ранее были переведены на русский язык и увидели свет в серии «Башкирское народное творчество. Богатырские сказки» в 1988 г. Автор отмечает близость богатырских сказок с героическим эпосом, которая проявляется в общих местах, силе богатыря и его героических деяниях, а также в его борьбе с мифическими существами, такими как дэв (змей) и аждаха (дракон), за интересы народа. Центральные герои богатырских сказок — батыры, как правило, однотипны. Их биография начинается с чудесного рождения, характерного для древних героев сказки. Чаще всего встречается непорочное зачатие, реже — выпрашивание ребенка бездетной парой у Аллаха с помощью жертвоприношения. Этот мотив получил распространение в эпосе и сказках тюркоязычных народов под влиянием ислама. Сравнение видов чудесного рождения в башкирской сказке с выделенными В. Я. Проппом формами зачатия ребенка показало их близкое сходство. В башкирских сказках отмечены следующие отличия: богатырь рождается из камня, делается из теста, будущие родители в течение года поочередно носят в руке куриное яйцо, затем съедают, разделив пополам. Далее в башкирской сказке рассказывается о богатырском детстве, способах добывания коня и оружия, расправе с мифическими существами и достижении богатырем цели. Описание внешности богатыря чаще отсутствет. Вскользь упоминаются девы-богатырши, образы которых только эпизодически мелькают в предбрачных состязаниях, и встречные богатыри-великаны, такие как Тау-батыр (Богатырь-Гора), Имян-батыр (Дуб-батыр) и др. Изучение образа богатыря башкирской богатырской сказки выявлено его национальную специфику в конкретном художественном выражении.
Статья посвящена исследованию взаимосвязи народных сказок с традиционной бытовой культурой народа коми. Особое внимание в ней уделяется методологической концепции В. Я. Проппа, которая рассматривает народную сказку через призму этнографизма. В ходе проведенного исследования установлено, что одним из важных факторов формирования стилистической обрядности коми народной сказки стали культурно-бытовые явления, относящиеся к различным сторонам исторической действительности: древнейшие представления, обряды, обычаи, верования. Как специфическое явление народного творчества многие сказочные формулы1, генетически связанные с бытовыми основами, создавались путем выделения из различных этнографических субстратов. Однако если в архаическом искусстве некоторые древнейшие представления, отраженные в коми традиционных формулах, скорее всего, были связаны с какими-то конкретными моментами обрядов, обычаев, то их рефлексы в современных сказочных стереотипах приобрели черты формально-поэтического приема и выполняют функции эстетического характера.
В статье рассматривается специфика сказочной традиции Пошехонского района Ярославской области. Материалы одной локальной традиции, записанные со второй половины XIX в. по начало XXI в., показывают, что в течение рассматриваемого временного периода сюжетный состав сказок менялся. Если на протяжении большей части ХХ в. в поле зрения собирателей оказывались преимущественно волшебные сказки и анекдоты о пошехонцах, то к настоящему времени преобладают новеллистические сказки и анекдоты по большей части широко распространенных сюжетных типов. В то же время нельзя не отметить наличие редких для всей русской традиции сюжетов, а также популярности у исполнителей авторской импровизации в рамках сказочного канона.
Приступив к редактированию «Вестника Европы» в 1808 г., Жуковский в «Письме из уезда к издателю» анонсировал идиллическую авторепрезентативную модель «малого круга» («petit cercle»), которую он раньше выстраивал в лирике, переписке и дневниках. Эта модель была проигнорирована М. Т. Каченовским, ориентировавшимся на разночинскую модель «литератора-труженика». В «Российском музеуме» модель «малого круга» оказалась адаптирована к карамзинистскому контексту, «малый круг» чувствительных душ превратился в узкий круг избранных талантов, а враждебная «малому кругу» сила судьбы оказалась функционально сопоставлена с завистью их литературных противников. Наиболее плодотворным для карамзинистской рецепции оказалось амплуа Жуковского как «русского Тиртея». Оно стало точкой, в которой чаяния карамзинистов совпали с внутренними устремлениями Жуковского к идиллическому идеалу.
Аннотируемая статья посвящена исследованию структурно-семантических особенностей библионимов писателя-натуралиста Г. А. Скребицкого. Рассматривается специфика названия книг и рассказов Г. А. Скребицкого, определяющая ключевое направление развития его творческой деятельности. Анализируются композиционные приемы и выразительные средства, используемые писателем для обозначения собственных произведений, акцентируя внимание на природных объектах и животных, занимающих важное место в сюжетах его лите-ратуры. Исследование основывается на междисциплинарном подходе, сочетающем методы лингвистического анализа и теории номинации. Подчеркивается роль структуры и значения библионимов как важнейшего компонента в понимании общей концепции природоведческой прозы Г. А. Скребицкого. Описываются пути выражения автором своего отношения к природе посредством особых способов называния своих произведений. Кроме того, рассматривается взаимодействие формы и содержания библионимов, демонстрируя связь между названием и идейно-тематическим содержанием произведений писателя. Исследуется вклад структурно-семантических характеристик библионимов в формирование читательского восприятия и интерпретации художественных образов природы в литературе натуралистического направления. Они заключаются в их простоте, ясности, тематической направленности и способности вызывать интерес у читателя. Отмечается, что писатель использует разнообразные типы названий, чтобы отразить суть произведения, создать яркий образ и привлечь внимание к миру природы и животных. Это легко объяснить, зная цель автора: простота и доступность названий делают его произведения привлекательными для детской аудитории, помогая им познавать окружающий мир.
Данное пособие разработано по программе дисциплин специализации профессором Т. А. Казаковой на кафедре лингвистики и перевода ИВЭСЭП для студентов по специальности “Перевод и переводоведение”. При разработке пособия были использованы труды ведущих отечественных и зарубежных ученых в области теории художественного перевода, книги, статьи и комментарии выдающихся переводчиков, отечественные и зарубежные переводы, а также личный теоретический и практический опыт автора как переводчика, ученого и преподавателя.
Пособие предназначено для ознакомления студентов с теоретическими и практическими основами художественного перевода в процессе подготовки переводчиков.
Хрестоматия «Язык и культура», состоящая из трех частей, представляет собой научные труды Р. А. Будагова в извлечениях, подчас из публикаций в журналах и «Ученых записках», ставших труднодоступными. Каждая часть «Хрестоматии» имеет свою ведущую тему, но одновременно является частью целого — единого учебного пособия. Настоящая часть 1 посвящена теоретическим и практическим вопросам общего характера: слово и его значение; природа и культура в истории общества; система и анти система в языке.
Предлагаемая «Хрестоматия» адресована студентам, будущим филологам и лингвистам, переводчикам и педагогам, аспирантам, специалистам, всем, кому наука о языке и языках помогает понять многие сложные проблемы — исторические, социологические, этические и культурологические.
Хрестоматия «Язык и культура», состоящая из трех частей, представляет собой научные труды РА. Будагова в извлечениях, подчас из публикаций в журналах и «Ученых записках», ставших труднодоступными. Каждая часть «Хрестоматии» имеет свою ведущую тему, но одновременно является частью целого — единого учебного пособия. Настоящая часть 2 посвящена романистике: возникновению литературных языков в романских странах, системе языка и значению слова, историческому синтаксису французского языка и другим лексико-грамматическим вопросам.
Предлагаемая «Хрестоматия» адресована студентам, будущим филологам и лингвистам, переводчикам и педагогам, аспирантам, специалистам, всем, кому наука о языке и языках помогает понять многие сложные проблемы — исторические, социологические, этические и культурологические.