Мысль об издании моих статей, речей, докладов, воззваний, приказов, инструкций, писем, почто-телеграмм и пр. документов, посвященных Красной Армии, возникла в связи с пятилетним юбилеем Красной Армии. Инициатива издания принадлежит тов. В. П. Полонскому. Подбор, критическая проверка, группировка и правка материала произведены тт. Я. Г. Блюмкиным, Ф. М. Вермелем, А. И. Рубиным и А. А. Никатиным.
Примечания, хронология, именный и предметный указатели составлены т. С. И. Венцовым. Когда я бегло просмотрел собранные уже для печатания рукописи, общее мое впечатление было таково: как недостаточно, а главное, неконкретно отражает весь этот материал фактическую работу по строительству Красной Армии.
Главная заслуга Плеханова, как ученого, заключается, конечно, в обосновании и развитии философских и социологических основ марксизма, и здесь он является, бесспорно, одним из самых крупных не только в России, а и на Западе, истолкователей и непосредственных продолжателей Маркса-Энгельса. Но этим его научное значение далеко не исчерпывается.
Если в начале своей 35-летней деятельности в качестве идеолога-марксиста Плеханов по преимуществу занимался теоретическими вопросами в области обществоведения, то в дальнейшем, и особенно в последние годы, не прерывая прежних занятий, он с удивительной энергией отдался и разработке чисто практических тем, дав яркие образцы приложения марксистского метода к конкретному историческому материалу.
Деньги — нерв всякой войны, в особенности ведущейся в большом, мировом масштабе. Крестовые походы были в Средние века первой большой войной, и для успеха ее нужны были прежде всего деньги. Но при господстве тогдашнего натурального хозяйства их добыть было нельзя, — и вдохновитель Крестовых походов раньше других пришел в столкновение со старым режимом.
Так церковь, задаваясь широкими планами и ставя грандиозные задания, помимо своей воли ломала цепи средневекового общества. Реакционное по своей сущности учреждение на практике осуществляло революционные задачи и вызывало к жизни силы, которые неминуемо должны были стать в оппозицию к нему: так ткач ткет нити, не зная, какое будет из них сделано употребление.
Правда, земледельческий пролетариат еще значительно превосходил численностью пролетариат промышленный. На 3 1/2 миллиона лиц, занятых в прусском сельском хозяйстве, приходилось едва 3 3/4 миллиона лиц, занятых в прусской фабричной промышленности. В пределах самого промышленного населения, ремесленное производство было представлено сильнее фабричного; в Пруссии числилось свыше 1 миллиона лиц, занятых в ремесленном производстве.
В германских государствах Пруссии, Саксонии, Кургессене, Баварии, Вортемберге и Бадене таблица ремесленников показала свыше 2 миллионов душ, а в фабричной таблице не было и 1 1/2 миллиона. При этом не следует, однако, упускать из виду, что приведенные цифры вообще имеют лишь приблизительное значение, а в частности — что масса лиц, записанных как ремесленники, были в экономической действительности капиталистически эксплуатируемыми кустарями.
Введение в археологию преследует те же задачи, что и составленные мною для общей серии „Введение в науку“ книжки по истории древних Греции и Рима: представить обзор основных проблем, вопросов и направлений археологической науки, определить ее содержание, дать наиболее существенные библиографические указания. Относительно последних должен теперь же предупредить читателя о следующем.
При указании археологической литературы на иностранных языках я, считаясь с ее обширностью, придерживался такого правила: а) указывал сочинения, хотя и установившиеся, но, в свое время, являвшиеся руководящими; б) из сочинений, не утративших значения и теперь, отмечал наиболее важные; в) приводил указания на все такого рода сочинения и справочные пособия, в которых имеются подробные и обстоятельные библиографические данные в виде ссылок как на источники, так и на литературу предмета.
Источниками истории русской торговли являются весьма разнообразные памятники и литературные произведения современников. Для первой эпохи они заключаются в особ. в сочинениях арабских писателей (торговля с Востоком), договорах Руси с греками, содержащихся в летописи (торговля с Византией), для следующего периода—в трактатах и соглашениях Новгорода и северо-западных городов с немцами (помещенных в особ. в русско-ливонских актах, в Hanserecesse и в Hansisches Urkundenbuch), как и в статутах немецкого двора в Новгороде (скра), к которым присоединяются „Русская Правда“ и различные документы и грамоты того времени.
Наконец, торговля XVI—XVIII ст. выясняется, наряду с законодательными актами (в особ. помещенными в Полн. Собр. Закон.), в сообщениях иностранцев, посетивших Россию (для XVI—XVII ст.), и в ученых произведениях тех из них, которые проживали в России (для XVIII ст.).
Современное рабочее движение есть продукт капиталистической промышленности, и первые задатки его мы повсюду встречаем с того момента, как в сословно-крепостном обществе, основанном на принудительном труде, возникают капиталистические мануфактуры и заводы, вызванные к жизни, главным образом, военными потребностями государства.
В XVIII веке возникают в России первые крупные заводы и мануфактуры и, вместе с тем, из класса крепостных земледельцев, кустарей и ремесленников-дворовых выделяются первые крепостные, полу-крепостные, а частью и „вольные“ рабочие. Суконное, механическое, горное и другие производства занимают к концу XVIII века сотни тысяч рук, а в начале XIX века в Московско-Владимирском районе русскими и иностранными купцами и разбогатевшими кустарями создается производство хлопчатобумажное.
Комиссия по исследованию и использованию опыта мировой и гражданской войн (Военно-Историческая) выпускает свой первый Сборник по гражданской войне.
Заключенные в нем работы носят характер материалов к истории гражданской войны, а не законченных работ, охватывающих с исчерпывающей полнотой тот или иной период ее.
Несмотря на пять лет существования Красной армии, приходится констатировать, что история истекшего периода ее борьбы до сего времени не написана, хотя к осуществлению этой задачи комиссия неоднократно приступала.
Каждый мыслящий рабочий слышал, конечно, не раз выражение „исторический материализм“ и каждый при этом думал что-нибудь. Но что? Понимание этого выражения чрезвычайно затруднено тем, что в нем нагромождено сразу два иностранных слова. Существует, однако, еще другое выражение для обозначения того же самого понятия, а именно: выражение „материалистическое понимание истории“.
Это уже легче поддается пониманию, так как в нем имеется по крайней мере одно родное слово. Итак, мы знаем теперь: исторический материализм — это особое понимание истории, и объяснения требует лишь слово „материалистическое“. Оно образовалось, естественно, из знакомого нам слова „материя“, однозначащего со словом „вещество“. Что же общего у понимания истории с материей, веществом? В какой связи оно может находиться с материей?
Книжка эта никоим образом не претендует на оригинальность. Значительная часть ее является просто сводкой того, что уже было и раньше напечатано в различных трудах, имеющих отношение к истории нашего края. Лишь по некоторым вопросам, не нашедшим себе отражения в краевой литературе, автор пользовался первоисточниками.
Приходилось прибегать к ним и в тех случаях, когда тот или другой вопрос, благодаря публикации новых документов получал иное, отличное от традиционного, освещение. Что касается построения и изложения, то нужно иметь ввиду, что предлагаемый труд является дословной перепечаткой лекций по истории края, читанных автором в местном университете. Этим, а не намеренным замалчиванием, между прочим, объясняется почти полное отсутствие ссылок на источники.